Иван Вычугжанин

Деревянные шаманы

Просмотрев заполненные Иваном бумаги, переписчица вскинула брови:
— Что это за национальность — тунгусо-маньчжур?
Почуяв бюрократа, Иван, как всегда, закуражился:
— Мои предки вышли из деревни Вычугда, что в Вятской губернии, и, естественно, считались исконно русскими. Но в результате скрупулезных исследований я пришел к выводу, что слово "вычугда" имеет тунгусо-маньчжурские корни. Отсюда и национальность.
Переписчица, пожав плечами, удалилась. По большому счету, ей наплевать кто ты — хоть горшком обзовись. И уж тем более наплевать, что не приемлет он формализма с бонитировкой населения по всем качествам, вплоть до вероисповедания. Кто он — христианин, буддист?.. Скорее уж, шаманист, поскольку эта вера, с ее широтой, открытостью и терпимостью, как нельзя отвечает затратам его души.

Бубен для бабушки
Однажды его мастерскую посетила странная женщина. Во сне она будто бы увидела свою бабушку — ту, что жила 500 лет назад...
— Найди посох-копье и бубен.
Сказала и тут же исчезла.
Прошло несколько дней, женщина улетала из Иркутска. В аэропорту ей вдруг стало плохо. Ходила из угла в угол, словно ее кто-то водил, а потом прислонилась к стеклу киоска. Переведя дух, подняла голову и увидела бубен. Он лежал за стеклом киоска и неодолимо манил...
Выслушав посетительницу, Иван не удивился. Про его изделия и не такое рассказывали, а самого Ивана всю жизнь преследуют какие-то мистические совпадения и знаки. Нет загадки, наверное, только в том, что он стал художником: его отец, Аркадий Иванович Вычугжанин, был известным в Иркутске художником. А вот дальше сплошная мистика.
Начнем с того, что все детство Иван провел в Шаманке. Уж не здесь ли берет начало его увлечение шаманизмом? Может быть, началось все в тот удивительный день, когда Иван вместе с дедом рыбачил под священной скалой и что-то подсказало ему, что нужно уйти с этого места. Дед упирался, а Иван тащил его: "Пойдем, деда, пойдем". И едва отошли, как со скалы рухнул огромный камень. В зрелом возрасте вместе с женой устроился в этих местах на ночлег, и первое, что сделал, — сунул зачем-то руку в кучку каменной осыпи... и вынул шаманский наконечник из кости мамонта. И даже то, что в жены выбрал бурятку, тоже, наверное, не случайно.
Но увлечение шаманизмом и искусство еще пересекутся. Прошли годы, прежде чем он понял, что эти две ипостаси имеют точки соприкосновения. Шаманизм как тема его работ оформилась лишь после того как он прочел труды Гумилева, "Сокровенное сказание" о Чингисхане, "Алтан-топчи" и удивился "синему небу Тенгри", раз и навсегда приняв его для себя как основу Вселенной и одновременно ее создателя, а в наскальной живописи Востока увидел такую пластику, какая и не снилась западному искусству...
Первые бубны, обереги и шаман-куклы Иван делал как сувениры, и, говорят, стал основателем сувенирной индустрии Сибири. Потом перешел на коллекционные, тщательно выделанные и дорогие изделия. В этом, наверное, опять  видна рука Провидения: многие обладатели его изделий будут утверждать, что они помогают от разного рода недугов и приносят в дом психологический комфорт. Один из его "шаманов" поселится в бельгийском посольстве в Москве, других развезут по свету — в Америку, Корею, Германию... Канадский профессор-врач с помощью его шаман-куклы будет лечить наркоманов. Вот ведь не зря к нему пришла эта женщина, увидев во сне свою бабушку. Он сделает для нее бубен и при этом добьется звучания, услышав которое, старый и мудрый шаман качнет головой и затушит костер — бубен не надо настраивать...

Костюм шамана
...Иван категорически отказался шить костюм. И он отнюдь не осуждал этого молодого и начинающего шамана.  Иван Вычугжанин, уважающий в себе художника и профессионала, не может делать неизвестно что и абы как. Если костюм, так по всем канонам — нужно знать род и силу шамана. Отсюда и все своеобразие его одежды.
— Лишь бы костюмчик сидел, шумел и звенел, — попросил шаман.
И Иван тут же сказал: "Нет".
Фантазировать он позволяет себе лишь с куклами, да и то в определенных пределах.
— Лицо куклы должно в точности соответствовать анатомическим особенностям той или иной нации, — рассказывает Иван, — будь то тунгус, звенк или бурят. Каждый элемент костюма несет смысловую нагрузку: металлическая пластинка на спине — эргивлен — покрыта символами, говорящими о том, какой силой владеет шаман, кому подчиняется, кто его защищает. Венец на голове, корона-шлем (многие шаманы были военачальниками) имеют космогонический подтекст, то есть говорят о том, кто и как породил Вселенную, кто стоит у истоков рода. Принадлежность к тому или иному роду подчеркивается и в других элементах костюма,  к примеру, если родоначальником был медведь, то изображение его лап может быть на унтах и рукавицах. Всевозможные металлические подвески на груди и поясе (костюм шамана весил в пределах сорока килограммов) осуществляли связь нижнего, среднего и верхнего миров. Крылья означали, что при переходе в иной мир шаман станет птицей, а металлический фаллос на поясе женщин-шаманов должен был сказать окружающим о предстоящей смене пола. Восприимчивость шаманизма по отношению к другим религиям и веяниям времени хорошо прослеживается в костюме советского периода: среди прочих украшений появились пятиконечные звезды, серп и молот и даже тракторы и самолеты...

Камлание в мастерской
В мастерской Вычугжанина творческий беспорядок. Только что закончив изготавливать очередной бубен, Иван испытывает его на звучание.
— Утром проснулся — на душе мрак, — говорит Иван, — а покамлал немного — прояснилось...
Камлать — в данном случае медитировать, а вообще смысл этого слова и действа Иван объясняет как "выдергивание" богов и духов в наш мир.
— Однажды мне явился дьявол или что-то в этом роде, — признается Иван. — Наверное, каждому человеку он однажды является... Я чувствовал какую-то темную силу, которая уверенно заполняла меня, а я пытался ее изгнать. И, как говорят американцы, я сделал это. Деньги и положение для меня не главное. Я не стал богатым и знаменитым, даже не член Союза художников. Куда важнее творческий процесс и поиск. А единственное мое богатство — ученики, которые сегодня уже работают вместе со мной.
Единственный тунгусо-маньчжур Иркутска изобрел собственный способ общения с высшими силами:
— Каждый раз, когда приступаю к работе, мысленно обращаюсь: "Синее небо Тенгри, красная мать-Земля, помогите в моем начинании".
И что-то ему помогает...

"Окружная правда"